История Центральной Азии и Сибири: почему она не менее важна, чем история других регионов

В беседе со специалистом по истории Сибири Виктором Ивановичем Кадо обсуждаются ключевые вопросы исторической науки на постсоветском пространстве: от дефицита фундаментальных работ до проблем политизации истории и роста непрофессиональных интерпретаций. Разговор затрагивает и практические задачи — поиск источников, историографию, работу с архивами, а также актуальные академические проекты.

Зачем изучать историю Сибири и Центральной Азии

По словам историка, традиционно история Сибири в массовом представлении начинается «с Ермака», а более ранние эпохи остаются в тени. Между тем до XV века в регионе существовали мощные государственные образования, сопоставимые по масштабам с крупнейшими империями древности. Например, территория Сибирского каганата, связанного с сибирскими кыргызами, достигала около 6 млн км² — больше, чем у империи Александра Македонского или Римской империи на пике.

Новые исследования и источники

Кадо отмечает, что в России отсутствуют современные фундаментальные монографии по ряду ключевых тем, включая Тюркский каганат. Поэтому одна из главных задач — собрать историографию и источники, в том числе в библиотеках Казахстана, где имеются работы по западному тюркскому каганату.

• Сбор и анализ источников в Тюмени, Тобольске, Омске, Астане.
• Попытка реконструировать целостную картину доисторической и раннесредневековой Сибири.
• Разработка концепции локальной цивилизации, носителями которой были сибирские кыргызы.

Монография об Алихане Букейханове и ее эффект

Отдельная часть разговора посвящена книге об Алихане Букейханове, которая получила широкий отклик в Казахстане. Издание вышло на нескольких языках, общий тираж составил около 88 тысяч экземпляров. Автор отмечает положительную реакцию академического сообщества и общественный интерес к теме.

Кризис профессиональной истории и рост непрофессиональных интерпретаций

Одна из центральных тем — конкуренция между профессиональной историей и популярными, но часто дилетантскими интерпретациями. Спрос на исторические знания высок, однако академическая среда не всегда удовлетворяет его, что приводит к росту популяризаторов, журналистов и политизированных интерпретаторов.

Почему это проблема

• История превращается в публицистику и сенсации.
• Факты подгоняются под политический запрос.
• Распространяются мифы и схемы, не подтвержденные источниками.

Единый учебник истории: реальность или утопия

Идея общего учебника истории для постсоветского пространства оценивается скептически. Разные государства имеют собственные национальные интересы, а историческая память — сложный и противоречивый пласт. Более реалистичным видится двусторонний формат сотрудничества и совместные академические издания.

Мифологизация истории и поиски идентичности

После распада СССР многие общества переживают период мифологизации, когда в истории ищут простые ответы и героические схемы. Это, по мнению историка, закономерный, но опасный этап. Выход возможен через профессиональные исследования, расширение источниковой базы и междисциплинарные подходы.

Вывод

История Центральной Азии и Сибири — это не периферийный сюжет, а ключ к пониманию больших процессов Евразии. Требуются новые исследования, критическое отношение к источникам и диалог между странами и научными школами. Только так можно сохранить научный подход и избежать превращения истории в политический инструмент или мифологический мираж.