Казахская диаспора и Казахстан: работа над ошибками

В программе «Спорная территория» журналист Кенже Татиля беседует с профессором Гульнарой Мендикуловой — одним из основателей казахстанской школы диаспорологии. Разговор посвящён роли казахской диаспоры и ирреденты в политической истории Казахстана, состоянию диаспоральной политики и практическим шагам, которые нужны для её перезапуска.

Почему тема диаспоры важна для государства

По мнению профессора, политическая история страны невозможна без понимания того, где и как живут соотечественники за рубежом. Их положение влияет на международные отношения, гуманитарные связи и внешнюю репутацию государства. Казахстану нужна системная работа с диаспорой — как с культурным ресурсом, так и с внешнеполитическим.

Диаспора и ирредента: в чём разница

Диаспора — это этническая группа, оказавшаяся за пределами исторической родины в результате миграций. Ирредента — это население, которое вместе с территорией оказалось в составе другого государства (например, казахи на сопредельных территориях Китая или Узбекистана). Различие принципиально, потому что для этих групп нужны разные инструменты и подходы.

Как формировалась казахстанская диаспорология

Мендикулова рассказывает, что её научный путь был связан с семейной историей и изучением казахов Оренбуржья. Со временем вокруг темы диаспоры сложилась научная школа, защищены десятки диссертаций, а курс по истории диаспоры вошёл в университетские программы. Сегодня исследователи изучают не только историю расселения, но и лингвистические, культурные и антропологические особенности казахов в разных странах.

Проблема отсутствия диаспоральной политики

Ключевой тезис интервью — в Казахстане нет цельной диаспоральной политики. После 2011 года фокус сместился на репатриацию, а работа с соотечественниками за рубежом оказалась в тени. Это, по мнению эксперта, три разные политики:

• диаспоральная политика — поддержка казахстанцев и этнических казахов за рубежом;
• ирредентная политика — работа с казахами на исторических территориях, оказавшихся в других государствах;
• репатриационная политика — создание условий для возвращения в Казахстан.

Смещение акцента только на репатриацию оставляет без внимания тех, кто живёт за рубежом и не планирует возвращаться, но готов сохранять связь с исторической родиной.

Организации и институции: сильные и слабые стороны

В 1990‑е годы наблюдался подъём: Всемирный курултай казахов, активная работа Всемирной ассоциации казахов, эйфория первых лет независимости. Однако со временем функции организаций были ослаблены, статус понижен, а диаспоральная политика потеряла системность. Эксперт считает, что Казахстану необходим отдельный научно‑исследовательский центр (или институт), который формировал бы рекомендации для государства и сопровождал бы решения.

Сколько казахов за рубежом: проблема подсчёта

Точных данных до сих пор нет. В ряде стран переписи либо не фиксируют этничность, либо данные искажены. Пример: в Турции в 1980‑х фиксировалось около 4 тысяч казахов, но сегодня цифры нередко завышаются без подтверждений. В США официальная статистика говорит о ~30 тысячах казахстанцев (не только этнических казахов). Вывод — нужно опираться на официальные переписи, но дополнять их научными исследованиями и полевыми опросами.

Диаспора в Европе и за её пределами

В европейских странах активно развиваются ассоциации казахстанцев и казахов, которые работают не только в культурной, но и в общественно‑политической плоскости. Деятельность посольств оценивается положительно, но без общей стратегии усилия остаются фрагментарными. При этом взаимодействие с диаспорой должно выходить за рамки этничности и включать всех казахстанцев за рубежом.

Военнопленные Второй мировой: отдельное направление исследований

Отдельный пласт работы связан с казахами — военнопленными Второй мировой войны. Исследователи нашли документы о казахах в движении сопротивления, в том числе в Италии. По данным архивов, в одном только итальянском сопротивлении участвовали около 130 казахов. Эта тема остаётся актуальной и сегодня: семьи продолжают искать пропавших родственников, а к 2025 году (80‑летию окончания войны) необходимы масштабные исследования и публикации.

Ментальность и возвращение на историческую родину

Возвращение кандасов (оралманов) сопровождается различиями в культурных практиках и ментальности — это естественно, поскольку на людей влияет среда, в которой они жили десятилетиями. Эксперт подчёркивает: уважение к традициям должно быть взаимным, а истинные казахские культурные основы сохранялись и в Казахстане, и в диаспоре. Важно не противопоставлять группы, а учиться перенимать полезные практики, не разрушая классические нормы.

На что может рассчитывать Казахстан

Диаспора — потенциальный проводник политики Казахстана за рубежом. Но это возможно только при наличии системной поддержки: концепции, институтов и устойчивых программ. Главный принцип — взаимность: государство заботится о соотечественниках, а они сохраняют связь с родиной и поддерживают её интересы.

Вывод

Разговор с профессором Мендикуловой — это призыв пересмотреть диаспоральную политику и вернуть ей системность. Казахстану нужна концепция, научно‑исследовательская база и чёткое разделение направлений: диаспора, ирредента и репатриация. Только так можно превратить диаспору в реальный ресурс развития государства и укрепления его международных позиций.